Category: общество

Территория команчей

https://slon.ru/posts/63735

Чем нам интересен Донбасс? Прежде всего тем, что это натурный эксперимент для исследователей реакции постсоветского пространства на деконструкцию государственности. Именно так могут развиваться события в России в случае реализации наиболее вероятного, фактически, консервативного сценария.

Collapse )

о 2016-м

http://gubernia74.ru/articles/2015/12/14/page19104.html

Немного уточню в стиле Я. Миркина интенции размышлений о 2016-м, которые я дал "Губернии" :)

1. Мы зависим от глобальных политических процессов. Что бы мы у себя в провинции ни делали, наша судьба будет определяться тем, какой из сценариев разыграет для России История, притом это не вопрос какого-то ясного решения ЛПР, это вопрос довольно спонтанного развития событий: а) Нормализация, возврат к авторитарной модернизации нулевых (исчезающая вероятность, предполагающая добровольный уход Путина); б) Мобилизация, ужесточение режима, Иран-КНДР (не вижу для нее ресурсов, но вероятность выше, чем у первого сценария); в) Хаотизация, форсированная деградация и развал системы после исчерпания ресурсов и неспособности к адаптации, Венесуэла, новые 90-е (наиболее вероятный). Это никакое не открытие, ровно об этом писали Юргенс и Гонтмахер в 2011-м, емнип, еще. Есть благоприятные знамения (в других терминах говорить о кремлинологии пока неуместно), которые говорят о неготовности элиты так уж резво поворачивать на запасной путь к пресловутому мобилизационному бронепоезду - и рельсы-то давно уж заржавели, и состав частично разворовали, и в теплушки-то после "кадиллаков" неохота.

2. Наша система все еще работает в парадигме счастливых нулевых, с поиском инвесторов, капиталистическими отношениями, глобализированной экономикой и т.п. Между тем, реальность уже серьезно изменилась, и даже если региональная власть упластается, повышая инвестиционную привлекательность региона, кто пойдет в воюющую с Западом страну? Пока реально разве что не потерять тех, кто уже зашел в область, да привлечь кого-то из иностранных игроков, которые, несмотря на все политические риски, все еще не ушли из России. Для этого региональный менеджмент на самом деле должен "прыгать выше головы" - быть амбициозным, компетентным, современным, постоянно повышать образовательный уровень и видеть стратегическую цель развития региона. Да, а в базе - быть мотивированным и рассматривать область как объект для своих жизненных инвестиций, причем не в закрытых сеттльментах белых сагибов на Увильдах, Тургояке, "Тарасовке" или Атляне, а в городской среде Челябинска.

3. Импортозамещение - это нормальная задача промышленной политики любого государства, но надувать из этой тривиальной темы какую-то идеологическую "вампуку" есть страшный вред для развития страны, особенно в нынешней ситуации. Дешевый рубль дает исключительные возможности для накачивания экспорта, и надо быть клиническим идиотом, чтобы не суметь воспользоваться очередным подарком судьбы, пусть даже и таким неоднозначным. Бог посылает тебе лимон - делай лимонад. Рублевые издержки и долларовые прибыли - мечта для любого капиталиста, а для невовлеченного в эти бизнесы населения - запрос на сферу услуг, работа для поставщиков и смежников, налоги, торговля, стройка и проч. Внутри страны экономику начинает лихорадить, и неплатежи, рост дебиторки, а маячящий на горизонте вместе с грядущей инфляцией призрак возврата к бартеру вернут бизнес, ориентированный исключительно на внутренний рынок, обратно в 90-е очень быстро.

4. При этом тяжесть экономического развала и дестабилизации социально-политической системы распределится по стране неравномерно. Для регионов-локомотивов, к которым относится и Челябинская область, 2016-й год не принесет какого-то катастрофического обвала, а вот в депрессивных территориях руководство столкнется с реальностью региональных дефолтов, а население - с их последствиями в виде больших проблем с работой социальной сферы, ростом безработицы и резким падением качества жизни, итак невысокого. Прямым следствием этого станет рост трудовой миграции (сбудется мечта Д.А. Медведева), и, увы, заметный рост преступности (которая точно так же будет гастролировать в соседние "жирные" области) и социальных заболеваний - алкоголизма и наркомании.

о неопатримониализме как инструменте восприятия современной России

Так что же сегодня Россия - аджективная недодемократия ("суверенная" и т.п.) или авторитарный ("гибридный", "электорально-авторитарный" и т.п.) режим? Можем ли мы опираться на формально провозглашаемые принципы и использовать базовые декларации (Конституцию, законодательство и официальные заявления лидеров государства) как основу для своих жизненных стратегий? Ведь мы все понимаем, что на заборе написано одно, а за ним скрыты совершенно другие сущности. Равно как и слово "демократия" вроде есть, да сам объект как-то все менее заметен. При этом налицо отношение чиновников к своим местам как к средству личного кормления, стихийно выстраиваемая в головах "лестница Иакова" от божественного верха до грешнейшего низа, отсутствие представлений у элиты об общественном благе, анти-солидарность элит и народа и проч. проявления социальных практик, обычных для большинства восточных обществ.
Пока на роль наиболее работающей объяснительной модели претендует неопатримониалистская концепция.
[Spoiler (click to open)]
http://politika.snauka.ru/2015/06/3127

"Русские создали государство на основе «патронно-клиентских связей». В. Томпсон и некоторые другие исследователи отмечают, заочно продолжая идею Дж. Хоскинга, что после распада СССР влияние властных патримониальных отношений на сферы жизни зависело от силы самой власти, но так как она была слабой, то и отношения эти не могли быть сильными. В дальнейшем, при В.Путине, когда государство стало возвращать былые позиции, патримониальные отношения стали доминирующими в системе управления. Это отмечают многие исследователи, например С. Уитмор, исследуя отношения в Государственной Думе, обратила внимание на то, что в политике огромное количество клиентских и родовых отношений, которые буквально пронизывают ее. Она полагает, что в России сейчас неопатримониализм – гибрид Веберовского патримониального государства и легально рациональной формы господства, где правила основаны на формально-правовых институтах, но они проникнуты неформальными практиками, такими как кумовство и покровительство.
Главное в России — это неформальные нормы, образующиеся в рамках патримониальных отношений, когда само государство действует в соответствии с ними. Исследователь отмечает, иллюстрируя свой тезис, что в постсоветской России, наряду с формальной экономикой, присутствовала и, вероятно, существует в более мягких формах до сих пор, огромная теневая, неформальная экономика, которая регулируется так называемыми «понятиями» — местным вариантом неформальных правовых норм. Неотделима от постсоветского неопатримониализма проблема социальной и политической сплоченности. Патронаж — характерная черта разобщенного социума, и патримониальные отношения формируют определенный властный круг, который преследует только личные интересы, как в целом, так и по отдельности. Тот, кто обладает властью, имеет негласное право обкрадывать государство. Слабость государства и низкая социальная сплоченность усиливают желание граждан попасть в зону действия патронажа. Базовые ценности и интересы при этом укореняются в рамках отдельных сообществ, которые таким образом могут быть весьма устойчивыми и сильными. Россия, по мнению В. Томсона, — это слабое государство с сильными компонентами: запас прочности отдельных (особенно государственных) учреждений, в которых господствуют патримониальные отношения, огромен, именно за счет их внутренней сплоченности".


http://www.strana-oz.ru/2013/6/neopatrimonializm-i-perspektivy-demokratizacii
Мария Снеговая доказывает, почему Россия - не Америка (Латинская), к каковому уподоблению многие публицисты склонны. Правда, аналогии она проводит неприятные для русского человека:
"На наш взгляд, если речь идет о сравнениях, гораздо корректнее сопоставлять путинскую систему по типу организации связей с неопатримониальными режимами, особенно характерными для докапиталистических стран Экваториальной Африки. Отличие от латиноамериканского случая принципиально, поскольку демократические переходы осуществлялись в последнем случае по совершенно иному сценарию. В неопатримониальных режимах правящий глава или клан (структура организации власти — будь это единоличное или групповое правление — здесь не так принципиальна) удерживает власть с помощью системы личного патронажа, основанной на неформальных отношениях лояльности и личных связей, а не на идеологии или законе. Концепция неопатримониализма, введеная Майклом Браттоном и Николасом Ван де Валле, во многом сходна с «персоналистскими» автократиями Геддес («режимы, где лидер <...> консолидировал контроль над политикой и рекрутментом в собственных руках, снижая влияние своих конкурентов и/или число полномочий властной партии») и «султанизмом» Хуана Линца и Альфреда Степана. В последнем случае авторы определяют «султанизм» как некую экстремальную форму патримониализма, где «области частного и общественного смешаны, есть сильная склонность к семейной власти и династическому наследованию, отсутствует разделение между государственной карьерой и персональными услугами правителю <вспомним примеры Тимченко и других ближайших друзей Путина>, существует нехватка рациональной неперсонализированной идеологии, экономический успех зависит от личных отношений с правителем, и главное, произвол правителя ничем не ограничен и у него отсутствуют глобальные задачи, кроме личных».
Право на принятие основных государственных решений и управление принадлежит индивиду, а не институтам, а персонализированные схемы взаимообмена, клиентелизм и использование госресурсов для достижения политических целей и легитимации власти — обычная практика. Государственные должности в неопатримональных системах занимаются не с целью осуществления некой задачи или миссии, а для личного обогащения или получения определенного статуса. В силу такой ориентации властной группы права собственности оказываются подорванными, а стимулы к долгосрочному инвестированию — нарушенными.
Переходы от неопатримониальных систем в Африке (Замбия, Зимбабве, Кения, Малави, Нигерия), в отличие от Латинской Америки и Европы, обнаружили принципиальные отличия. Как упоминалось выше, в их основе лежит идущий из низов политический протест (спорадический, спонтанный, неорганизованный, недолгосрочный), связанный с желанием протеетного движения получить доступ к монополизированным госресурсам в ответ на ухудшение экономической ситуации. Свою лепту вносит и борьба за патронаж и ресурсы, ведущая к распаду элитной коалиции. В отличие от Латинской Америки бизнес и средние классы здесь склонны солидаризироваться с протестным движением, поскольку неопатримониальное государство не обеспечивает условий для защиты прав собственности, а распространие госкорпораций, чрезмерное госрегулирование и коррупция препятствуют экономическому развитию.
Результат демократизации в неопатримониальных государствах зависит от способности оппозиции свергнуть правителя. Правитель редко уходит от власти самостоятельно и чаще борется за выживание до последнего. Его склонность отдать власть сильно зависит от страха последующего наказания за злоупотребление властью и ресурсами за время своего правления. Заключению политических пактов также препятствуют поляризация общества, неопределенность и отсутствие формальных правил игры (институтов). Переходы успешны лишь в тех случаях, когда оппозиции удается установить эти правила, в том числе главенство закона, а их результат решающим образом зависит от специфики предыдущих режимов. Основным препятствием консолидации нового режима становится разобщенность социума, отсутствие привержености демократическим принципам и процедурам среди элит и слабость гражданского общества. Последнее соображение привело авторов к довольно пессимистичным оценкам перспектив консолидации демократических режимов в Африке в ближайшем будущем.
Проведенный анализ позволяет сформулировать несколько выводов касательно перспектив и российской демократизации. Поскольку по основным своим чертам путинская система гораздо ближе характеристикам неопатримональных режимов Африки, нежели бюрократических авторитаризмов латиноамериканского образца, нам не стоит ожидать легких и согласованных переходов. Вероятность болезненного сценария, когда в результате замедления экономики лидер оказывается смещенным от власти набирающей силу демократической оппозицией, гораздо выше. Успех перехода зависит от того, удастся ли растущему российскому обществу и разнообразным группам интересов внутри него объединиться, преодолев поляризацию и расхождения. Скорое будущее покажет, удастся ли это российской оппозиции".


Ну и, конечно, одной из наиболее интересных интерпретационных моделей в рамках неопатримониализма является концепция "административного рынка" Симона Кордонского, который, правда, чересчур оригинален и выходит из потока мировой науки, претендуя на исследование феномена, каковым Россия все-таки не является. Подход у Кордонского, хоть и изрядно путаный, но многообещающий в части практического осмысления российской действительности.
http://kordonsky.ru/?p=669

"Симон Кордонский разработал и развил целый ряд социальных концепций, задачей которых является адекватное описание социальных структур современной России. Один из его основных тезисов заключается в том, что понятийный аппарат, импортированный из западной науки, не соответствует нашему социальному опыту. Поэтому необходимо обращение к иным инструментам мышления, исторически и социально релевантным российской реальности. Обращение к таким понятиям, как «поместье», «сословия», «слобода», является не идеологическим, а эвристическим приемом. Это объяснительные модели, которые, как и всякие научные гипотезы, должны проверяться в ходе эмпирических исследований, конкурируя с альтернативными объяснительными гипотезами и моделями.
В истории страны бывают периоды, когда изъятие и распределение ресурсов относительно невелико. Тогда развивается рынок, на котором ресурсы конвертируются в товары и деньги, с одной стороны, и не административные формы консолидации страны в целое — с другой. И бывают периоды, когда перераспределение ресурсов и административные методы управления доминируют.
Впервые, насколько мне известно, эту идею сформулировал Александр Сергеевич Кривов: естественной формой жизни в российском пространстве является поместье, поместная форма. Поэтому главным социальным слоем в России были, есть и будут помещики. Не в смысле крепостники. Помещики — это люди, которым государство в обмен за верное служение предоставило право распоряжаться ресурсами на определенной территории. Существовала имперская поместная структура. В. Ефимов высказал гипотезу, что в СССР аналогом имперских поместий были административные районы, в которых первый секретарь райкома партии по полноте распоряжения ресурсами, рабочей силой соответствовал в какой-то мере имперскому помещику.
Сейчас также идет процесс становления поместной формы. Недавно мы проводили исследования в районе одной из республик, который является поместьем главы администрации этого района.
Да, поверх поместной структуры есть еще одна подвижная структура с рынком рабочей силы. Но на что идут заработанные отходничеством деньги? На свое маленькое поместье. Интересно, что в ходе исследования мы ни разу не смогли свести семейные бюджеты даже на самых низких уровнях социальной иерархии, — всегда оказывается, что уровень легальных доходов ниже уровня реальных расходов. Разница как раз и обеспечивается за счет отходничества и промыслов.
Города — это не место, где живут. Это место, куда приезжают работать отходники, а из городов городское население, напротив, стремится уехать на дачи. Городов в традиционном смысле слова у нас нет. Были слободы, которые сейчас рассасываются по пригородным зонам за счет распределенного образа жизни. Сейчас «в реальности» это некое административное пространство, а «на самом деле» — нечто совсем не городское в традиционном смысле этого слова.
Социальная структура полностью определяется государством. Согласно нашим законам определенные группы граждан наделены особыми правами и обязанностями. Кстати, вопреки нашей конституции. В конституции написано, что все наши граждане обладают равными правами. Но на самом деле есть множество групп, наделенных особыми правами. Например, государственные служащие или военнослужащие. Эти права выделяют их из всех прочих граждан. Такие группы, согласно традиции, следует называть сословиями. Сословия есть везде, но у нас всё же особая ситуация. Власть, например, находится у нас в сословной, а не в политической структуре.
Сами сословия тесно связаны с ресурсами. Принадлежность к определенному сословию означает некоторое привилегированное положение по отношению к ресурсам. Государство имеет, например, некоторые ресурсные обязательства перед бюджетниками, которые также имеют перед государством некоторые обязательства.
Государственные служащие — не было раньше такого сословия. Они состоят из трех категорий: федеральные, региональные гражданские служащие и дипломаты, которые, похоже, будут выделены в отдельное сословие. Среди военнослужащих у нас девять категорий. В правоохранительных органах — восемь категорий служащих. На каждую из категорий есть отельный закон. А также судьи, прокуроры, депутаты, казаки. И это только титульные сословия, относительно которых есть законы.
Коммерсанты, или купцы, первой гильдии — члены РСПП, купцы второй гильдии — члены «Деловой России», купцы третий гильдии — это ОПОРА. Это всё институционализировано".


Собственно, сама книга "Поместная федерация"
https://s3-eu-west-1.amazonaws.com/kordonsky.org/08.pdf

так рептилоиды или жидомасоны?

http://www.bbc.com/russian/russia/2015/09/150925_russophobia_forum_moscow

Тут и профессиональные борцы с русофобией поспели:

"В последней трети XVI века появляются две схемы, две концепции установления контроля над Россией: одна - католическая, Габсбургов, Священной Римской империи, а вторая - протестантская. Потом они трансформировались в схемы Ротшильдов и Рокфеллеров, но они никуда не делись", - глава Центра русских исследований Московского гуманитарного университета Андрей Фурсов, по мнению которого против России ведётся "психоисторическая война".
"Категорически не согласен с коллегой Фурсовым!" - возразил политолог Олег Неменский. По его мнению, организованная русофобия зародилась ещё в XVI веке в Польше, и вообще Польша долгое время формировала отношение Европы к Московии и России.
"Большое количество разных псевдоисториков либеральных, которые копаются в нашей истории, выискивают какие-то проблемные моменты и пытаются их превознести как самые глобальные, самые большие. Это отражается и в СМИ. Это отражается и в художественных фильмах, которые зачастую сняты талантливо, но обязательно - в информационно-идеологическом ключе, принижающем значимость наших исторических достижений", - рассказал собрашимся единомышленникам депутат Госдумы от "Справедливой России" Алексей Казаков и пожалел, что российское государство до сих пор живёт без государственной идеологии.
"Основные распространители лживых ценностей, которые сейчас происходят в нашем обществе - это пресловутая "пятая колонна". Это выродки, наверное, проклинающие в себе всё русское", - разоблачал и клеймил член экспертного совета при комитете Совета Федерации по международным делам Анатолий Никифоров, предварив эту тираду мифической "цитатой" из Бисмарка о лживых ценностях, которые надо привить русским.
"Нам нужны специальные научные организации, которые занимались бы мониторингом и изучением русофобии!" - мечтал политолог Неманский. Создание таких организаций с государственным финансированием, несомненно, позволило бы борцам с русофобией удачно совместить приятное с полезным".


Выродки!
Прекрасно, просто прекрасно.

(no subject)

Спутник и Прокорм усе?
Государству не нужны эгегей-нацисты, ему нужны правильные и адекватные патриоты Отечества, секущие генеральную линию.
Наци-абырвалг закрывается до следующего обострения международной панорамы.

толпа рассвирепела настолько, что палачи были вынуждены укрыться за тюремными стенами

"...Казнь была применена к Иеремии Брандрету — предводителю Пентричского бунта и одному из троих преступников, казнённых в 1817 году в тюрьме Дерби. Подобно Эдуарду Деспарду и его сообщникам, все трое были ритуально проволочены к эшафоту и повешены. Через час после повешения головы казнённых, по настоянию принца-регента, должны были отсечь топором, но нанятый в качестве палача местный углекоп не имел необходимого опыта и, потерпев неудачу после первых двух ударов, закончил дело ножом. Когда он поднял первую отрезанную голову и по обычаю выкрикнул имя казнённого, толпа, охваченная ужасом, разбежалась. Иная реакция наблюдалась в 1820 году, когда в разгар общественных волнений во дворе Ньюгейтской тюрьмы были повешены и обезглавлены пятеро соучастников заговора Кейто-стрит. Несмотря на то, что декапитация была выполнена профессиональным хирургом, после ритуального выкрикивания имени казнённого толпа рассвирепела настолько, что палачи были вынуждены укрыться за тюремными стенами. Заговор стал последним преступлением, виновные в котором были казнены через повешение, потрошение и четвертование".

Вот так проходила гуманизация общественного сознания в Новое время. Не везде, конечно.

белгородский кисель

И в завершение темы демонстративного уничтожения еды - бабки бабками, а идеологическое-то обоснование все равно какое-то должно было быть. Полагаю, это опять что-то архетипическое.

"Печенеги же обрадовались, подумав, что хотят им сдаться, взяли заложников, а сами выбрали лучших мужей в своих родах и послали в город, чтобы проведали, что делается в городе. И сказали им люди: «Зачем губите себя? Разве можете перестоять нас? Если будете стоять и десять лет, то что сделаете нам? Ибо имеем мы пищу от земли. Если не верите, то посмотрите своими глазами». И привели их к колодцу, где была болтушка для киселя, и почерпнули ведром, и вылили в горшки. И когда сварили кисель, взяли его и пришли с ними к другому колодцу, и почерпнули сыты из колодца, и стали есть сперва сами, а потом и печенеги. И удивились те, и сказали: «Не поверят нам князи наши, если не отведают сами». Люди же налили им корчагу кисельного раствора и сыты из колодца и дали печенегам. Они же, вернувшись, поведали все, что было. И сварив, ели князья печенежские, и подивились. И взяв своих заложников, а белгородских пустив, поднялись и пошли от города восвояси".


белгородский кисель

сакральный ритуал



https://www.facebook.com/groups/1620088948270749/permalink/1631121470500830/

"… Старенький Камаз высыпал свой груз – сыры, колбасы, хлеб и прочую Еду – на центральной площади, почти к ногам старенького каменного Ленина, стоявшего здесь с незапамятных времен.

Население маленького городка N столпилось вокруг Еды на почтительном расстоянии и молча, со смешанным чувством ожидало начала Ритуала. Подобный Ритуал происходил сегодня во всех населенных пунктах Третьего Царства. В тех, естественно, где не побывали еще личинки Непредставимого Пхы и не прошла еще процедура Утилизации Народонаселения".

(no subject)

https://slon.ru/special/donbass-economics

Экономика "серых зон" всегда представляет наибольший интерес. Все эти бла-бла "империя, русский мир, антикапиталистическое сопротивление" - это все пиар, а вот денег-то сколько этот проект стоит?

"Власти самопровозглашенных республик, похоже, убеждены, что они пришли всерьез и надолго: с апреля — мая текущего года в ДНР и ЛНР выплачиваются пенсии, социальные пособия и зарплаты бюджетникам. При этом крупный бизнес, уцелевший в воюющем регионе, перечисляет налоги в бюджет Украины. А та ничего не дает оккупированным территориям. Откуда же ДНР и ЛНР берут деньги?

— Донецк не про идеологию, а про деньги, — рассуждает Менендес. — Клерки и мелкие предприниматели думали: ну, какие-то маргиналы, пролетарии устраивают митинги, и что? Кто их слушает вообще? Я лучше, у меня высшее образование, и я за единую Украину. Славянск был параллельной реальностью: там стреляли, а в Донецке пили пиво в ресторанах и думали, что это енакиевская братва (собирательный образ бандитов, принятый в Донбассе. — Slon) и какие-то русские, не наша история. Когда спохватились, было уже поздно.

С блокадой все очень запутано. Компании, уплачивающие налоги в бюджет Украины, вправе получить пропуск на вывоз продукции и ввоз необходимых материалов. Но это непрозрачная и бюрократическая процедура. Предприятие должно получить юридический адрес в одном из городов на территории Украины.
— Творится полный бардак и конкуренция между Службой безопасности Украины, МВД, фискалами и добровольческими батальонами за контроль над потоками груза. Все чего-то хотят, вымогают, — жалуется представитель другой компании, тоже имеющей официальное разрешение и регулярно сталкивающейся с самовольным задержанием груза.

Впрочем, вместо налогов в бюджет ЛНР «Краснодонуголь» фактически содержит целый город. Предприятие дает коммунальным службам бензин и солярку, помогает с вывозом мусора, реконструирует парки. Расходы за 2014 год оцениваются в 15,5 млн гривен, за январь — апрель 2015-го — в 2,5 млн гривен.

Позже источник в «Метинвесте» расскажет мне: по его информации, действовали даже не ополченцы. Те не оставляют надежды вновь захватить Авдеевку и считают коксохимический завод ценным активом. По его словам, приезжала группа военных из России. Зачем? Мой собеседник не исключил коммерческий заказ со стороны конкурентов или других заинтересованных лиц. Когда летом предприятие месяц не работало, цена кокса на спотовом рынке подскочила с $210 почти до $270 за тонну. /Кстати, целый ряд российских предпринимателей действительно вывезли в 2014-м г. из Восточной Украины ценное оборудование, купив его по нерыночной цене не у законных владельцев/.

Поездки за продуктами питания и повседневными товарами — способ выживания местных жителей, имеющих пропуск через линию разграничения (условную границу между Украиной и ДНР). Из-за экономической блокады, о которой мы говорили выше, многие товары, например продовольствие, нельзя легально ввезти в непризнанные республики. Поэтому в магазинах Донецка и Луганска цены в два-три раза выше, чем на украинской стороне.
В магазинах в основном российские продукты. Марки незнакомые, не встречающиеся в наших федеральных сетях. Видимо, завозят самые дешевые товары, потому что, по местным меркам, в России все дорого. А вот спиртное — с акцизными марками Украины. Значит, контрабанда. Проезд нелегальной фуры через украинских пограничников обходится местным предпринимателям, по словам представителя власти ДНР, в 100 тысяч гривен. Сами дээнэровцы ввозу не препятствуют.
Кассир спрашивает, в какой валюте я буду рассчитываться. Для рублей одна касса, для гривен другая. Российские деньги принимают повсюду, причем по выгодному курсу два рубля за гривну (официальный курс сейчас 2,6).

Бизнесу нужно встать на учет в качестве налогоплательщика, а потом ежемесячно делать отчисления со счета, открытого в местном банке (что представляет собой банк — чуть ниже). Основной налог — на прибыль — взимается с разницы между доходами и расходами по ставке, как в России, 20%.
Однако большинство фирм работает за наличные и без документов, проверить расходы невозможно.
— Ваша страна нас не признала, — напоминает Андрей, бизнесмен из Луганска. — Получается, российской фирме придется подписывать договор с компанией из несуществующего государства. Кто работает вбелую, не захочет.
Поэтому отношения с Россией пока сводятся к закупкам продуктов и ширпотреба на оптовых базах в Ростовской области, вывозу угля и металлолома из ЛНР и ДНР и другим серым операциям.
— Наши республики признала Южная Осетия, уже существует корреспондентский счет с банком этой страны. А она имеет корреспондентские счета с Россией, — объясняет глава банка. Но она отказывается говорить, когда именно бизнес из ДНР и России начнет проводить транзакции через Южную Осетию.

Бизнес в Донбассе работает кое-как, однако деньги у властей самопровозглашенных республик есть. Второй месяц пенсионеры получают пенсии, с мая появились и социальные пособия (например, более 20 тысяч рублей при рождении ребенка). Выплачиваются зарплаты бюджетникам, например врачам. Все — в рублях.

Источник Slon, знакомый с руководством Донецкой республики, утверждает, что Россия сейчас дает 4 млрд рублей в месяц. Деньги завозятся наличными (ведь перечислить в местный банк невозможно) и идут на различные выплаты.
Можно прикинуть лишь по косвенным показателям: в мае на пенсии ушло 2,28 млрд рублей, на пособия — 324 млн рублей. При этом глава ДНР Александр Захарченко утверждает, что пенсии и «социалка» — 46% расходов бюджета. Если так, то всего казна должна была потратить 5,66 млрд рублей.
Налоговые поступления оценить невозможно. Но раз Захарченко назвал уголь «основным источником», предположим, что он дает чуть больше половины дохода. Тогда налоги — еще около 1,2 млрд рублей. Следовательно, бюджет по доходам — 2,4 млрд рублей, а дефицит — 3,2 млрд рублей.
Получается потенциальный годовой трансферт ДНР из России — 38–48 млрд рублей, это помимо военных расходов (в докладе Бориса Немцова «Путин. Война» затраты за десять месяцев военных действий оценены экономистом Сергеем Алексашенко в 53 млрд рублей) и гуманитарной помощи. И конечно, не надо забывать про ЛНР. Но все же порядок цифр далеко не запредельный для России. Вспомним, что бюджет на 2015 год — 15,2 трлн рублей. То есть возможные затраты на ДНР значительно меньше 1% бюджета".